Наследуемость — не доля интеллекта, которую человек получил от родителей. Это статистическая характеристика популяции: какая часть различий между людьми в данной выборке и в данных условиях связана с различиями в генах. О конкретном человеке она ничего не говорит. Если сказано, что наследуемость роста — около 80 %, это не значит, что у вас 80 % роста «от родителей» и 20 % «от питания».
Откуда берутся цифры
Основной источник — близнецовые исследования. Однояйцевые близнецы имеют практически одинаковые гены, разнояйцевые делят в среднем половину. Если сходство по баллам тестов у первых заметно выше, это оценка вклада генов. По таким данным общая наследуемость результатов интеллектуальных тестов в западных выборках составляет примерно половину, но она меняется с возрастом. В британском исследовании близнецов (Хаворт и коллеги, 2010) оценка росла с примерно 40 % в девять лет до примерно двух третей в семнадцать. Парадокс объясняют так: с возрастом люди всё больше выбирают среду под свои склонности, и влияние общей семейной среды ослабевает.
Что говорят молекулярные данные
Крупные геномные исследования ищут конкретные варианты генов, связанные с результатами тестов. Найдены сотни и тысячи вариантов, каждый из которых даёт ничтожный эффект. Суммарный «полигенный балл» пока объясняет лишь несколько процентов различий между людьми, порядка 5–10 % в лучших работах, то есть заметно меньше, чем оценки из близнецовых данных. Эту разницу называют проблемой недостающей наследуемости, и ей пока нет окончательного объяснения.
Высокая наследуемость — не значит неизменность
В XX веке результаты тестов интеллекта в разных странах росли примерно на три балла за десятилетие. Этот рост назвали эффектом Флинна. Гены за такое время измениться не могли, значит, действовала среда: школа, питание, здоровье, привычка к абстрактным заданиям. Похожая картина с ростом: он высоко наследуем, но за последние полтора века средний рост в Европе заметно вырос.
Кроме того, оценки наследуемости зависят от условий. В бедных, нестабильных средах влияние среды сильнее, а в благополучных различия между людьми сильнее связаны с генами.
Что с этим делать
Наследуемость не оправдывает ни фатализма, ни расчёта на «волшебное» развитие. Она говорит лишь о том, что люди изначально различаются. Практический вывод — обеспечить условия, в которых каждый может раскрыть то, что ему доступно, а не мерить человека одним числом.