Ребёнок упал, получил прививку, остался с няней. Это переживания, которые вызывают стресс, но проходят. Другое дело, если ребёнок месяцами живёт в страхе, голоде, рядом с насилием или с матерью, которая не в состоянии откликаться. Центр развивающегося ребёнка Гарвардского университета разделил стресс на три типа.

Три вида стресса

  • Позитивный. Краткие повышения пульса и гормонов при новых ситуациях: первый день в саду, укол. Ребёнок справляется при поддержке взрослого, и это часть роста.
  • Терпимый. Более серьёзные события, но ограниченные во времени: развод, потеря близкого, болезнь. При поддержке взрослого последствия смягчаются.
  • Токсичный. Сильная, частая или длительная активация стрессовых систем без защиты взрослого: пренебрежение, насилие, тяжёлая бедность, болезнь родителя, зависимость в семье. Джек Шонкофф с коллегами в 2012 году в Pediatrics объединил данные биологии и эпидемиологии: такое напряжение при отсутствии поддержки нарушает развитие мозга и систем организма (см. «Гормоны стресса»).

Исследование неблагоприятного детского опыта

Винсент Фелитти, Роберт Анда и коллеги в 1998 году опросили более девяти тысяч взрослых, получавших медицинское обслуживание в Калифорнии. Их спрашивали о нескольких видах неблагоприятного опыта до 18 лет (позднее список расширили до десяти): насилие, пренебрежение, психические болезни и тюремное заключение в семье, развод. Чем больше видов опыта, тем выше шанс болезней во взрослой жизни: сердечных, лёгочных, депрессии, алкоголизма и других. Связь была «доза-эффект». Исследование опиралось на воспоминания и на группу с относительно высоким уровнем образования, и корреляция не доказывает причину, но результат подтверждён во многих странах.

Что происходит в мозге

  • Длительное повышение кортизола и активности миндалевидного тела, что может усиливать тревожность и настороженность.
  • Изменения в гиппокампе и префронтальной коре, влияющие на память и контроль поведения.
  • Нарушение регуляции стресс-реакции, иммунной системы.

Вывод осторожный: на группах людей эти изменения заметны, но у конкретного человека предсказать их нельзя.

Румынские приюты

Чарльз Нельсон, Чарльз Зинья и Натан Фокс в проекте Бухарестского раннего вмешательства изучали детей, выросших в румынских приютах с очень скудным уходом. Часть детей перевели в приёмные семьи. Те, кого забрали из приюта до двух лет, имели лучшие результаты в когнитивном развитии и привязанности, чем те, кого передали позже или оставили. Это показывает чувствительные периоды, но и возможность восстановления.

Защитные факторы

  1. Стабильная, откликающаяся связь хотя бы с одним взрослым. Шонкофф называет это взаимодействием «подачи и ответа»: ребёнок «подаёт» сигнал, взрослый отвечает.
  2. Предсказуемый распорядок, безопасный дом.
  3. Навыки саморегуляции, которые развиваются в игре и общении.
  4. Помощь семье: лечение родителей, финансовая и социальная поддержка.

Это не приговор

Большинство детей, пережившие трудности, вырастают здоровыми, а мозг сохраняет пластичность (см. «Нейропластичность»). Раннее вмешательство эффективнее, но и позже можно улучшить состояние с помощью психотерапии и поддержки. Если ребёнку тяжело, обратитесь к педиатру или детскому психологу.